Get Adobe Flash player

ВХОД/РЕГИСТРАЦИЯ

Кто на сайте

We have 72 guests online

Фадин, Александр Михайлович

Статьи - Герои нашей Родины

 

Александр Михайлович Фадин (10 октября 1924 — 10 ноября 2011) — советский и российский офицер, в годы Великой Отечественной войны — командир танка Т-34 207-го танкового батальона 22-й гвардейской танковой бригады 5-го гвардейского танкового корпуса, гвардии полковник в отставке.

Кандидат военных наук, профессор Академии военных наук, научный сотрудник Военной академии бронетанковых войск имени Р. Я. Малиновского, старший научный сотрудник Общевойсковой академии Вооружённых Сил Российской Федерации.

 

Детство, образование

 

Родился 10 октября 1924 года в деревне Князевка (ныне Арзамасского района Нижегородской области) в семье портного. Русский . Отец — Михаил Александрович Фадин, портной. Мать — Мария Антоновна Фадина . В 1940 году окончил неполную среднюю школу в городе Арзамас и поступил в Горьковский речной техникум.

В годы Великой Отечественной войны

С началом Великой Отечественной войны А. М. Фадин добровольцем просился на фронт, однако его не взяли по малолетству. Окончил танковое училище в городе Горький (ныне — Нижний Новгород) и Ленинградскую высшую офицерскую бронетанковую школу.

На фронте с 1943 года. Воевал на Воронежском, 1-м, 2-м и 3-м Украинских фронтах. Участвовал в Курской битве и Белгородско-Харьковской наступательной операции.

Особенно отличился экипаж А. М. Фадина во время «Битвы за Днепр» в Киевской наступательной операции, проведённой в первой половине ноября 1943 года. Целью её было разгромить группировку немецко-фашистских войск в районе Киева и освободить столицу Украины. В конце сентября были захвачены плацдармы на правом берегу Днепра севернее и южнее Киева, дважды предпринимались попытки освободить город, но эти операции желаемого результата не достигли. В войсках царил высокий патриотический подъём, все горели желанием выбросить врага из Киева. Определился временной рубеж освобождения города — к 7 ноября, годовщине Октябрьской революции.

22-я гвардейская танковая бригада 5-го гвардейского танкового корпуса, в составе которой воевал А. М. Фадин, 5 ноября, завершив вместе с другими войсками прорыв вражеской обороны, перерезала шоссе Киев-Житомир. К утру 6 ноября столица Украины была освобождена. Лейтенант А. М. Фадин, преодолев на своем танке труднодоступный участок лесисто-болотистой местности, одним из первых ворвался в Киев, уничтожив своим огнём два танка, самоходное орудие, несколько станковых пулемётов и истребив не один десяток солдат противника. Бой шёл на окраине города. На перекрестке двух улиц вдруг «ожило» и открыло огонь дымящееся штурмовое орудие противника. Самоходка подожгла соседний танк, который вёл лейтенант Голубев. А. М. Фадин развернул башню своего танка и уничтожил самоходку прямым попаданием в борт.

В декабре 1943 года в бою за Каменные Броды на Правобережной Украине А. М. Фадин лично подбил тяжёлый танк «Тигр» и обеспечил главным силам бригады выгодные условия для развертывания и вступления в бой. А спустя четыре дня в бою за населённый пункт Черняхов его танк, уже будучи подбитым, своим огнём отразил атаку до взвода пехоты, пытавшейся захватить танк. Экипаж А. М. Фадина при этом уничтожил до 20-ти и захватил в плен 13 солдат противника.

В боях за город Тараща в феврале 1944 года А. М. Фадин на своём танке с ходу атаковал и захватил артиллерийскую батарею, не дав ей даже развернуться. Первым ворвался в город, в уличном бою уничтожил тяжёлое самоходное орудие «Фердинанд» и автобус с солдатами и офицерами противника.

А. М. Фадин проявил героизм и личное мужество и при разгроме окружённой Корсунь-Шевченковской группировки противника в феврале 1944 года. Его единственный танк при поддержке взвода пехоты в ночной атаке захватил село Дашуковку и удерживал его более пяти часов до подхода главных сил бригады. В этом бою экипаж А. М. Фадина уничтожил 3 танка, 1 бронетранспортёр, 2 миномёта с расчётами, 18 пулемётных точек врага, а также выстрелом из основного орудия танка был сбит немецкий самолёт, курсирующий низко над землёй вдоль телеграфных столбов[2]. Танк А. М. Фадина также был подбит, все члены экипажа получили ранения, башенный стрелок погиб, но оставшиеся в живых раненые танкисты не вышли из боя до подхода подкрепления.

Затем участвовал в Ясско-Кишинёвской операции, в боях по освобождению Румынии, Венгрии, Австрии и Чехословакии.

А. М. Фадин дважды представлялся к присвоению звания Героя Советского Союза. Первый раз его представляли к геройскому званию в ноябре 1943 года за отличие в боях по освобождению Киева. Представление дошло до Военного совета 38-й армии. Командарм К. С. Москаленко и член Военного совета А. А. Епишев приняли решение наградить А. М. Фадина орденом Красного Знамени[3]. Второй раз его представили к геройскому званию в феврале 1944 года за отличие в бою за Дашуковку в Корсунь-Шевченковской операции. Представление дошло до Военного совета фронта, однако письменного решения командующий и член Военного совета фронта на наградном листе не оставили, и присвоение геройского звания тогда не состоялось. Был вручён Орден Александра Невского.

Окончание войны

Закончил войну А. М. Фадин на Дальнем Востоке. В должности командира танковой роты на Забайкальском фронте участвовал в разгроме японской Квантунской армии, успешно преодолевал на своих испытанных боевых машинах горные хребты Большого Хингана, громил врага на огромных просторах Маньчжурии и при овладении Порт-Артуром.

Послевоенное время

После войны служил в должности командира танкового батальона, заместителя начальника штаба и начальника штаба танкового полка, заместителя командира танкового полка, офицера отдела боевой подготовки штаба Гражданской Обороны Министерства обороны СССР.

В 1964 году был переведён на службу в Военную академию бронетанковых войск на должность начальника строевого отдела академии. В 1967 году был назначен на должность преподавателя кафедры тактики, в которой проработал до 1975 года. В 1975 году защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата военных наук. Решением высшей аттестационной комиссии в 1981 году ему было присвоено звание доцента, а затем профессора Академии военных наук. Являлся автором или соавтором более 40 военно-научных работ.

В 1976—1978 годах находился в служебной командировке в Сирийской Арабской Республике, организовывал подготовку офицеров танковых войск. С 1996 года полковник А. М. Фадин — в отставке.

Указом Президента Российской Федерации от 6 сентября 1996 года «за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов», Фадину Александру Михайловичу присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением знака особого отличия — медали «Золотая Звезда» (№ 346).

Продолжал работу в Военной академии бронетанковых войск имени Р. Я. Малиновского в должности научного сотрудника научно-исследовательской учебно-методической группы академии. С 1998 года — старший научный сотрудник Центра информационных технологий Общевойсковой академии Вооружённых Сил Российской Федерации. Активно участвовал в военно-патриотической работе.

Жил в Москве. Умер 10 ноября 2011 года. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.

*********************************************

Наша подготовка к штурму Киева, в котором должна была принять участие наша бригада, началась с вызова всех командиров танков, взводов и рот 2 ноября 1943 года в землянку командира батальона. Было достаточно темно, моросил мелкий дождь. Нас было тринадцать человек и три командира самоходных орудий. Начальник политотдела бригады подполковник Молоканов очень коротко поставил задачу командир батальона. Из его слов я понял, что начало штурма — завтра в 8 часов.

В эту ночь, за исключением дежурных наблюдателей, все крепко спали. В 6 часов 30 минут 3 ноября нас пригласили позавтракать. Получив завтрак, мы решили его съесть не в блиндаже, а на свежем воздухе. Здесь же перед боем метрах в двадцати пяти-тридцати и расположилась, испуская дым и пар, наша батальонная кухня. Как только мы расселись, противник открыл артиллерийский огонь. Я успел только крикнуть: «Ложись». Один из снарядов упал сзади нас метрах в семи-десяти, но своими осколками никого не задел. Другой ударился метрах в десяти от нас и, не разорвавшись, кувыркаясь, смел на своем пути зазевавшегося солдата, оторвал колесо кухни, опрокинув ее навзничь вместе с поваром, раздававшим пищу, отвалил угол дома и успокоился в садах на противоположной стороне улицы. Выпустив еще два-три снаряда, противник успокоился. Нам было уже не до завтрака. Собрав свои небольшие пожитки, мы перебрались в танк в ожидании штурма. Нервы на пределе.

Вскоре начался огневой налет, и я подал команду: «Заводи!», а увидев в воздухе три зеленых ракеты: «Вперед!» Впереди сплошной дым и вспышки от снарядов, изредка видны взрывы на недолетов. Танк сильно дернулся – это мы прошли первую траншею. Постепенно успокаиваюсь. Неожиданно обнаружил справа и слева от танка бегущих, стреляющих на ходу пехотинцев. Идущие справа и слева танки ведут огонь с ходу. Опускаюсь к прицелу, не вижу ничего, кроме наваленных деревьев. Даю команду заряжающему: «Осколочным заряжай!» «Есть осколочным», — четко ответил Голубенко. Делаю первый выстрел по наваленным бревнам, решив, что это первая траншея противника. Наблюдаю за своим разрывом, успокаиваюсь совсем, почувствовал себя как на полигоне, когда стреляешь по мишеням. Стреляю из пушки по бегущим в форме мышиного цвета фигуркам. Увлекаюсь огнем по мечущимся фигурам и даю команду: «Увеличить скорость». А вот и лес. Семилетов резко замедлил ход. «Не останавливайся!» – «Куда ехать?» – «Вперед, вперед!». Старый двигатель танка хрипит, пока мы давим одно за другим несколько деревьев. Справа танк Ванюши Абашина, моего командира взвода, тоже ломает дерево, но двигается вперед. Выглянув из люка, увидел небольшую просеку, идущую в глубь леса. Направляю танк по ней. Впереди слева слышны выстрелы танковых пушек и ответный тявкающий звук противотанковых пушек фашистов.
Справа слышу только шум танковых моторов, но самих танков не вижу. А мой танк идет по просеке вперед. Думаю: не зевай, брат, открываю попеременно вдоль просеки огонь из пушки и пулемета. В лесу становится светлее, и вдруг — поляна. Заметив мечущихся по поляне гитлеровцев, даю выстрел. И тут же вижу, из-за холмиков на другом конце поляны ведется сильный пулеметный и автоматный огонь. Мелькнула между холмиками группа людей, и вдруг — вспышка – противотанковая пушка. Дал длинную очередь из пулемета и крикнул заряжающему: «Осколочным!» А затем почувствовал удар, и танк, как будто бы наскочив на серьезную преграду, на мгновение остановился и снова пошел вперед, резко сдавая в левую сторону. Снова, как на полигоне, отыскал группу снующих около оружия людей, и дал по ним выстрел. Услышал крик Феди Вознюка: «Орудие и прислуга — в щепки!» Механик кричит: «Командир, у нас перебита правая гусеница!» – «С радистом выйти через десантный люк и восстановить гусеницу! Я вас прикрою огнем». А уже вышли на поляну еще несколько танков, а затем и стрелки. На ремонт гусеницы рабочим траком (ибо ведомых у нас не было) у нас ушло около часа. Кроме того, при вращении танка на левой гусенице, его засосало в болотистую почву, а левее впереди метрах в десяти оказалось минное поле, поставленное фашистами на большом сухом участке поляны. Поэтому самовытаскивание танка пришлось осуществлять назад. На это ушло еще около двух часов.

Догнать свой батальон удалось только с наступлением темноты, когда немцам удалось остановить наши танки перед вторым оборонительным рубежом. В течение ночи с 3 на 4 ноября мы осуществили дозаправку машин горючим и боеприпасами и немного отдохнули. На рассвете 4 ноября командир батальона, собрал командиров на рекогносцировку. Из тринадцати человек, начавших наступление сутки назад в строю осталось девять. По-прежнему с нами были три самоходные установки. Мы вышли к окопам стрелков, и Чумаченко показал: «Вот видите, впереди нас в трехстах метрах устроены сплошные лесные завалы из бревен?» – «Да, видим». – «Вот за этими завалами сидит противник и не дает подняться нашим стрелкам. Сейчас же выдвигайтесь на эту поляну, развернитесь в линию и атакуйте противника». Почему немцы не стреляли и не убили нас, стоявших в рост перед их обороной? Не знаю…

Танки вышли на опушку развернулись и пошли в атаку. Нам удалось разбросать бревна завалов и, преследуя их по просекам и лесной чащобе, еще засветло выйти на опушку леса к совхозу «Виноградарь». Здесь нас встретили контратакой до батальона немецких танков, в том числе «тигры». Пришлось отступить в лес и организовать оборону.
Немцы, подойдя к лесу, выдвинули вперед три средних танка, а главные силы построились в две колонны и двинулись в глубь леса. Уже темнело, но тут они решили ввязаться в так нелюбимый ими ночной бой.

Мне было приказано своим танком перекрыть центральную просеку. Справа и чуть сзади меня должен был прикрывать танк Ванюши Абашина, слева меня прикрывала самоходная установка ИСУ-152. Разведка противника, пропущенная нами, углублялась в лес. Подходили главные силы. По шуму моторов было ясно: впереди шел тяжелый танк «Тигр».
Приказываю механику-водителю Семилетову: «Вася, на малых оборотах чуть дай вперед, а то мне мешает впереди стоящее дерево бить по противнику в лоб». За двое суток боя мы сдружились, и экипаж понимал меня с полуслова. Улучшив позицию, я увидел противника. Не дожидаясь, когда механик-водитель окончательно установит танк, я дал первый выстрел подкалиберным по головному танку, который находился уже в пятидесяти метрах от меня. Мгновенная вспышка в лобовой части фашистского танка, и вдруг он загорелся, освещая всю колонну. Механик-водитель Семилетов кричит: «Командир, твою мать! Зачем выстрелил? Я еще люк не закрыл! Теперь от газов ничего не вижу». Но в этот период я обо всем забыл, кроме танков противника.
Голубенко без моей команды уже докладывает: «Подкалиберным готово!» Вторым выстрелом я убил выходящий из-за первого горящего танка второй танк противника. Он также вспыхнул. В лесу стало светло, как днем. Слышу выстрелы танка Ванюши Абашина, глухой и долгий выстрел слева 152-мм самоходки. В прицел вижу уже несколько горящих танков. Кричу механику: «Вася, подойди ближе к горящим танкам, а то фрицы удерут». Подойдя почти вплотную к первому горящему танку из-за его правого борта, нахожу следующую живую цель «артштурм». Выстрел — готова. Мы преследуем противника до совхоза «Виноградарь», где остановились привести себя в порядок. Как могли, подзаправились, готовясь к решающему штурму города.

Утром 5 ноября в наше расположение приехали командир бригады гвардии полковник Кошелев и начальник политотдела подполковник Молоканов. Оставшиеся экипажи семи танков и трех самоходок выстроились перед машинами. Обратившись к нам, командиры поставили задачу овладеть городом, добавив, что первым экипажам, ворвавшимся в город, будет присвоено звание Героев Советского Союза.

Минут через тридцать, построившись в боевую линию, мы пошли в атаку и быстро овладели южной окраиной Пуща-Водица, с ходу пересекли Святошино, а затем и шоссе Киев—Житомир. Дорогу преграждал противотанковый ров, вырытый еще в 1941 году, который необходимо было преодолеть, чтобы попасть в город. Спустившись в ров, танк застрял – мотор ревел на максимальных оборотах, из выхлопных труб вырывались полуметровые пучки огня, говорившие о его чрезвычайной изношенности, но выбраться не получалось. Чтобы увеличить тяговое усилие, кричу механику: «Преодолевай задним ходом!». И вот первая улица. И снова незадача! Рабочий трак, который мы поставили в лесу взамен разбитого ведомого, сейчас при выходе на мощенные улицы своим десятисантиметровым зубом поднимал корпус танка с правой стороны, исключая ведение огня. Остановились и, позаимствовав ведомый трак приступили к ремонту.

Батальон получил задачу двигаться к центру города. Головной танк достиг Т-образного перекрестка и вдруг, объятый пламенем, свернул вправо, врезавшись в один из угловых домов. Разведчики, находящиеся на нем, были сброшены. Лейтенант Абашин и я открыли огонь по удиравшей самоходной установке врага. Вторым снарядом я попал ей в кормовую часть, остановив ее движение. Небольшая заминка, подошедший быстрым шагом командир батальона назначает головным танк лейтенанта Абашина. По сигналу «Вперед!» мы двинулись дальше, и вскоре вышли на Крещатик. Город взят.

Вечером мы получили задачу выйти из города в направлении города Васильков. Однако, преодолевая небольшую речку, наш танк увяз, и в силу изношенности двигателя уже не мог выбраться. Пришлось его вытаскивать тягачом и везти в ремонт.

Ремонтные бригады, пытавшиеся восстановить мой танк, после безуспешных семидневных трудов объявили мне, что мой танк не подлежит ремонту в полевых условиях, добавив, что воевать на нем я смогу лишь в 1944 году. Вот так закончились для меня бои за Киев. За эти бои командование батальона представило меня и еще шестерых командиров к званию Героя Советского Союза.

Чумаченко – командир батальона 22-й гв тбр. Будучи в Ново-Петровцах в музее-заповеднике «Битва за Киев в 1943 году» опознал, по характерным признакам, в одном из стоящих на постаменте танков свою тридцатьчетверку, которую подбитой они оставили в районе Святошино. Ее же передали в музей из танкового училища, где она находилась в качестве учебного пособия.

Last Updated (Wednesday, 13 February 2013 01:28)